Психологические аспекты проблемы преодоления

поведенческого противодействия полиграфным проверкам

 

Д. Ю. Яковлев

 

заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин

Сибирского института права, экономики и управления,

кандидат юридических наук, доцент

г. Иркутск

 

Теоретические и прикладные исследования проблемы противодействия прохождению полиграфных проверок теснейшим образом связаны со все возрастающим правовым нигилизмом в обществе, падением правосознания населения, а также мотивационно-личностными установками, сформировавшимися в условиях отсутствия идеологии в современном российском обществе. Само явление противодействия приобретает все более распространенный и изощренный характер и значительно затрудняет производство психофизиологических экспертиз и исследований в рамках раскрытия и расследования уголовных дел и проведения скрининговых проверок нанимаемого и работающего персонала.

Острота данной проблемы обусловила актуальность ее всестороннего исследования и на теоретическом уровне в целях научного обеспечения практики. Между тем, как верно отмечает профессор В. А. Варламов, немалое значение среди способов противодействия занимает противодействие поведенческое. Этот вид противодействия выделил Дональд Д. Крапул в 1966 г.1

Преодоление поведенческого противодействия возможно только при правильной постановке поведенческих реакций полиграфолога и связано с вопросами установления психологического контакта в ходе предтестовой беседы и «типизации личности» обследуемого.

Возможность адекватной оценки не только межличностных отношений, но и самой личности, с которой приходится взаимодействовать, обусловливается влиянием ряда факторов объективного и субъективного характера. К числу первых можно отнести, например, объем изначально имеющейся информации о воспринимаемом человеке. В психологии установлено, что чем меньше такой информации, тем больше вероятность использования в познании другого человека различного рода стереотипов2.

Под социальным стереотипом принято понимать обобщенную, упрошенную и ригидную систему широко разделяемых представлений об опознаваемых группах людей, в которых каждый человек рассматривается как носитель одних и тех же наборов ведущих характеристик, приписываемых любому члену данной группы безотносительно от его реальных качеств.

В настоящее время психологическая наука предлагает несколько классификаций социальных стереотипов:

  • антропологические стереотипы – оценка личности и ее поведения выводится из особенностей ее физического облика;

  • этнонациональные стереотипы проявляются в том случае, когда оценка психологических качеств человека зависит от его принадлежности к той или иной расе, нации, этнической группе
    и т. д.

  • социально-статусные и социально-ролевые стереотипы состоят в зависимости оценки личностных качеств человека от его социального статуса и выполняемой им роли;

  • экспрессивно-эстетические стереотипы определяются зависимостью оценки человека от его внешней привлекательности; этот стереотип иногда еще называют «эффектом ореола» – внешняя привлекательность человека приводит к переоценке его позитивных качеств и, наоборот, к их недооценке из-за недостатков внешности;

  • вербально-поведенческие стереотипы связаны с формированием оценки на основе внешних проявлений поведения (особенностей речи, мимики и т. д.)3.

Нетрудно заметить, что к подобной стереотипизации прибегают в различных жизненных ситуациях, в том числе и в профессиональной деятельности. Имеющийся у нас опыт включенного наблюдения за проведением психофизиологических исследований позволяет сказать, что при их производстве также приходится сталкиваться с подобным явлением. Причем, некоторые из стереотипов получили более широкое распространение, например, этнопсихологический стереотип – «лицо кавказской национальности», или антропологический стереотип «бритоголового громилы».

В целом стереотипы являются одним из механизмов межличностного восприятия и познания. Им отводится одновременно и положительная и отрицательная роль. Позитивное значение стереотипов проявляется в возможности компенсации дефицита информации за счет обобщения социального опыта. Это же свойство стереотипов «исключает» индивидуальные различия и может приводить к ошибкам восприятия. В свою очередь, на частоту встречаемости подобных ошибок оказывают влияние субъективные факторы. Опыт человека, его специальные знания психологии личности и индивидуальных различий способствуют более дифференцированной и точной оценке.

Помимо стереотипизации к механизмам межличностного восприятия и познания относятся:

  • проецирование (неосознанное наделение другого человека собственными мотивами, приписывание ему переживаний, присущих самому оцениваемому);

  • децентрация (способность отойти от собственной позиции и восприятию точки зрения другого человека);

  • идентификация (сознательная постановка себя на место другого);

  • эмпатия (постижение эмоциональных состояний другого человека в форме сопереживания).

Имеющийся у нас опыт включенного наблюдения за поведением полиграфолога в процессе общения с обследуемым свидетельствует, с одной стороны, о практической необходимости и целесообразности использования при производстве обследования указанных механизмов познания. С другой стороны, – о недостаточном умении делать это. Это последнее обстоятельство нередко приводило к возникновению ошибок в межличностном восприятии, неверной трактовке позиции и ожидаемого поведения человека, что, в свою очередь, затрудняло последующее взаимодействие.

Наиболее часто наблюдаемым механизмом восприятия было приписывание оцениваемому собственных ожиданий оценивающего человека – так называемый «эффект Пигмалиона». Его содержание состоит в том, что человек, убежденный в обоснованности какой-то своей гипотезы (в нашем случае – версии) или верности какой-то информации, непроизвольно действует так, что получает их фактическое подтверждение. В основе этого эффекта лежит свойство избирательности человеческого восприятия: явления, не подтверждающие имеющуюся гипотезу (информацию) или опровергающие ее, чаще неосознанно, чем сознательно, не воспринимаются, игнорируются. Умение отойти от собственной позиции (децентрация), поставить себя на место другого человека (идентификация), а также способность к сопереживанию (эмпатия) снижают действие установки на восприятие ожидаемого поведения и в целом способствуют адекватности межличностного познания и эффективности взаимодействия. Но именно эти механизмы познания другого человека не имели распространенного характера в анализируемой нами в процессе наблюдения деятельности.

Кроме этого, полиграфолог должен учитывать, что при установлении психологического контакта возникает ряд барьеров. Целесообразно рассмотреть некоторые из них.

Первый из указанных барьеров – барьер индивидуальной несовместимости может иметь сложную структуру. Несовместимость людей, как правило, обусловливается рядом причин: особенностями темперамента, характера и т. д. Например, быстрый темп речи полиграфолога, его легкая переключаемость с одного вопроса на другой и т. д. (сангвинический тип темперамента) может провоцировать трудности в восприятии поступающей от него информации у спокойного, тщательно обдумывающего свое поведение, в том числе и вербальное, флегматика и даже вызывать у него раздражение. В то же время флегматичность обследуемого может игнорироваться полиграфологом как свойство темперамента и восприниматься как желание поведенческого противодействия.

Между тем, отмечая влияние индивидуальных различий, не стоит и переоценивать его, поскольку в самой психологии, этот уровень несовместимости считается преодолимым посредством, во-первых, четким определением целей и задач общения. А, во-вторых, возможностью приспособления к индивидуальным особенностям другого человека, при желании добиться поставленной цели. Мы вполне допускаем, что этот процесс может осуществляться в одностороннем порядке. Иначе говоря, стоящая перед полиграфологом задача получения информации обусловливает его ответственность и «обрекает» на проявление инициативы в устранении индивидуальных противоречий.

Значительную помощь специалисту-полиграфологу при этом может оказать знание психологии обследуемого им лица, опорных психологических характеристик, позволяющих достичь понимания, и «объяснение» негативных факторов, провоцирующих конфликт. В этой связи, как мы полагаем, известная рекомендация о необходимости обращения к положительным качествам обследуемого, должна быть дополнена еще и необходимостью использования его индивидуальных психологических особенностей.

Далее следует остановиться на эмоциональном барьере. Не касаясь индивидуальных проявлений эмоциональности каждого из участников психофизиологического исследования, отметим только, что в силу повышенной психической напряженности этот барьер всегда имеет место быть. Эмоциональный контакт практически достигается тем, что полиграфолог проявляет сочувствие, сопереживает обследуемому. С психологической точки зрения, значение эмоционального контакта сложно переоценить.

Процесс обмена информацией осуществляется по двум каналам: эмоциональному и рациональному. На эмоциональном уровне транслируется отношение человека к партнеру по общению, прежде всего, и к передаваемой информации. На рациональном уровне идет осмысление, переработка поступающей информации. Роль эмоций в этом процессе проявляется в том, что общий позитивный настрой на партнера по общению снимает «цензуру» разума. Мы склонны с большей степенью доверия и менее критично относиться к тому, что говорит симпатичный нам человек. В случае негативного отношения к собеседнику планка критического отношения резко поднимается, вплоть до того, что эмоции начинают «блокировать» разум. Не доверяя человеку, мы не верим в то, что он говорит, а многие очевидные и для нас вещи, с которыми следовало бы согласиться, относим к случайностям с его стороны.

Какие же приемы установления эмоционального контакта можно было бы порекомендовать полиграфологу? Прежде всего, следует еще раз напомнить о необходимости проявления сочувствия и сопереживания. Решение этой задачи осуществимо на вербальном уровне. Фразы типа «Говорите, я Вас внимательно слушаю», «Мне понятны Ваши чувства», «Я хочу Вам помочь» и т. д. в ходе предтестовой беседы, несомненно, призваны транслировать обследуемому эмоциональную поддержку со стороны полиграфолога.

Между тем, как отмечается в психологии, вербальная информация для того, чтобы быть воспринятой, должна сопровождаться и подтверждаться жестами, мимикой и т. д., т.е. на невербальном уровне. Сколько бы мы не говорили о своей заинтересованности в человеке и желании помочь ему, данная установка не будет воспринята, если она не подтверждается на невербальном уровне.

На эмоциональном уровне доверие собеседника может достигаться, во-первых, демонстрацией открытой позиции: контактом глаз (но ни в коем случае не неотрывным взглядом в глаза – к такому взгляду, как правило, прибегают соперники в случае открытой конфронтации); «открытостью» рук (ладони как бы приоткрываются собеседнику, что свидетельствует о том, что в них нет «камня»); «незамкнутостью» ног (выдвинутый по направлению к собеседнику носок правой ноги воспринимается на подсознательном уровне как признак большой заинтересованности в теме разговора и в собеседнике).

Кроме этого, большое значение может иметь расстояние между полиграфологом и обследуемым. В психологии описаны следующие типы дистанций в общении: дистанция интимного общения (от 0 до 45 см); личностного, дружеского общения
(45–125 см); социально-ролевого (от 125 до 400–450 см) и публичного общения (свыше 400 см). В начале психофизиологического исследования следует выбирать ту дистанцию, которая обусловливается социально-ролевыми отношениями между полиграфологом и обследуемым. В целях установления доверительных отношений эту дистанцию можно осторожно (при отсутствии возражений со стороны обследуемого) сокращать и переходить на дистанцию личностного общения.

Большое значение может иметь не только расстояние, но и расположение собеседников в пространстве. Наиболее оптимальным для делового общения является расположение «по диагонали», означающее равенство занимаемых позиций. Эта позиция может быть усилена симметричностью, «зеркальным отражением» позы собеседника. Строгое расположение друг против друга «Глаза в глаза» («Fasetofase») характерно для выясняющих свою силу соперников. Договорившиеся между собой люди, единомышленники занимают позицию «Плечом к плечу».

Знание и использование указанных тонкостей пространственного поведения может позволить полиграфологу достичь поставленных целей, изменить мотивационно-личностную установку на противодействие. Нам представляется, что конкретные задачи, стоящие перед полиграфологом, могут приводить к необходимости использования самых разнообразных эталонов невербального поведения, как тех, которые «транслируют» его установку на сотрудничество, доверие, уважение к собеседнику, так им и противоположных.

В целях оказания адекватного психологического воздействия на обследуемого, в случае его противодействия можно прибегнуть к некорректным, с точки зрения психологии, действиям:

  • нарушение дистанции общения (как нарушение личного пространства, т. е. приближение к человеку меньше чем на
    45–50 см, так и дистацирование от него более чем на 120–150 см);

  • нарушение симметричности в позициях общающихся (простейшими примерами могут быть обследуемый сидит, а полиграфолог встает, не прекращая исследования и т. д.);

  • использование расположения в пространстве по типу «глаза в глаза» («fasetofase») – позиции строго соперничества;

  • демонстрация доминантности – расположение «за спиной» обследуемого, который теряет возможность контролировать поведение полиграфолога;

  • соответствующие жесты (кисть руки за исключением большого пальца, спрятанная в карман или за лацкан пиджака, или «микроаплодисменты» самому себе, как жест превосходства);

  • демонстрация сомнения в показаниях обследуемого (закрытая позиция: отсутствие контакта глаз – «смотрит в окно», сомкнутые руки, перекрещенные ноги; демонстрация контроля над происходящим – сомкнутый указательный палец крючком закрывает рот – «рот на замок») и т. д.

Представленные здесь примеры невербального поведения не претендуют на исчерпывающий характер, но могут служить иллюстрацией того, как описанные в психологии приемы невербального поведения могут быть использованы в целях преодоления поведенческого противодействия полиграфным проверкам. При этом заметим, что они же могут быть взяты полиграфологом на вооружение и в аспекте диагностики невербального поведения обследуемого. Ссылаясь на опыт включенного наблюдения за производством психофизиологических исследований, мы можем сказать, что невербальная информация, поступающая от обследуемого, остается, как правило, проигнорированной.

 

1 Варламов В. А. Противодействие полиграфу и пути их нейтрализации / В. А. Варламов, Г. В. Варламов. – М., 2005. – С. 141.

2 Бодалов А. А. Восприятие человека человеком. Краткий психологический словарь. – Л., 1965.. С. 369.

 

3 Симоненко С.И. Психологические основания оценки ложности и правдивости сообщений. // Вопросы психологии. 1998. № 3. С. 78–84.