Проблемы проведения психофизиологических экспертиз

и специальных психофизиологических исследований

с помощью полиграфа

 

О. В. Белюшина

кандидат юридических наук, специалист-полиграфолог

г. Москва

 

В настоящее время сложилась следственная и судебная практика проведения психофизиологических экспертиз с использованием полиграфа. Имеются прецеденты принятия таких экспертиз судами первой инстанции в качестве доказательств. Экспертизы проводятся как по инициативе следователей, прокуроров и судей с целью доказательства обвинения, так и по инициативе обвиняемых, подсудимых и их адвокатов, чтобы доказать непричастность заведомо невиновного человека к инкриминируемому ему преступному деянию. Если суд, следователь отказывают в назначении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа, то есть возможность, чтобы такую экспертизу назначил третейский суд для рассмотрения конкретного спора на основании ст. 29 Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации». Заключение экспертизы всегда более приоритетно по сравнению с заключением специалиста. В случае назначения экспертизы третейским судом эксперт также предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обратиться к третейскому суду можно в том случае, если обвиняемый (подозреваемый) либо подсудимый находятся на свободе и у них есть возможность выехать в другой город для проведения подобной экспертизы, если эксперт-полиграфолог в их городе отсутствует. Если человек находится под подпиской о невыезде, то эксперт может приехать в город, где находится подэкспертный.

Психофизиологические экспертизы с использованием полиграфа проводятся не только по уголовным, но и по гражданским делам, а также по делам об административных правонарушениях.

Так, мировой судья судебного участка № 1 Октябрьского района г. Орска Оренбургской области Белоусова Н. А., рассмотрев 13 июля 2007 г. дело об административном правонарушении по ст.12.26 КоАП РФ в отношении гр. Ш. приняла в качестве дополнительного доказательства предоставленное представителем правонарушителя Кирюхиным С.И. заключение экспертизы от 06.07.2007 г. Ш. проходил психофизиологическую экспертизу с применением полиграфа в г. Москве. Согласно заключению эксперта-полиграфолога Белюшиной О. В., Ш. не управлял автомобилем ВАЗ-21083, государственный регистрационный знак Н 366 ЕУ, 23.06.2007 г. в 03.05 ч, двигаясь со стороны ул. Московской в сторону ул. Краматорской в г. Орске. Это дело можно считать прецедентным, так как во многих подобных случаях суды отказывали в назначении психофизиологической экспертизы. Обычно дело ограничивалось специальным психофизиологическим исследованием по ходатайству адвоката, которое судом не принималось. Суды отказывались приобщать к делу заключение специалиста-полиграфолога и допрашивать специалиста в судебном заседании. В результате люди, которые не совершали административных правонарушений, лишались водительских прав или платили штрафы.

Трудно отрицать положительный опыт проведения психофизиологических экспертиз. Однако назначение подобных экспертиз по инициативе обвинения для подтверждения виновности подсудимых в инкриминируемых им деяниях автоматически ведет к принятию результатов этих экспертиз судами. Это наглядно видно в обзоре-приложении к письму Генеральной прокуратуры России 14.02.2006 г. за № 28-15-05 с обобщением практики использования полиграфа при расследовании преступлений.

Когда о назначении психофизиологической экспертизы ходатайствует сторона защиты со стороны следствия и суда следует отказ, часто по совершенно надуманным мотивам: что подобной экспертизы не существует, метод является вероятностным, свобода совести опрашиваемого лица нарушается и т. д.

Существуют следующие нормативные документы, на которые можно с полным основанием ссылаться при отказе в назначении экспертизы:

Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа», утвержденные Министерством образования РФ 05.03.2004 г. Регистр. № ГТППК 34/36;

Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов», утвержденные Министерством образования РФ 04.07.2001 г. N ГТППК 02/39;

Приказ Минюста РФ от 14 мая 2003 г. № 114 « Об утверждении перечня родов (видов) экспертиз, выполняемых в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, и перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации», где в п. 20 род экспертизы заявлен как «психологическая», а экспертная специальность – «Исследование психологии и психофизиологии человека».

Прокуратурой г. Москвы 16.11.2005 г. за № 28-05/06-05 нижестоящим подразделениям было разослано информационное письмо «О проведении психофизиологических экспертиз», где приводится краткий обзор использования полиграфа в уголовном процессе и даются рекомендации по проведению подобных экспертиз.

Упомянутое выше письмо Генеральной прокуратуры России от 14.02.2006 г. № 28-15-05.

В некоторых случаях справка специалиста-полиграфолога, проводившего опрос с использованием полиграфа, попадает в доказательную базу по уголовному делу. Проводятся допросы специалистов-полиграфологов о результатах опросов и используемых научных методах следователями и судьями.

Низкая осведомленность либо нежелание следователей, прокуроров и судей узнать о данном виде экспертизы в конкретных ситуациях в уголовном процессе приводит к волоките по уголовным делам.

Хочется привести в качестве примера так называемое «новгородское дело», получившее широкий общественный резонанс. 20 марта с. г., по совету адвоката ко мне обратилась Антонина Федорова (Мартынова) с просьбой провести специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа. 26 февраля с трехлетней дочерью Антонины Алисой произошел несчастный случай: она упала в лестничный проем с третьего этажа. Девочка отделалась сотрясением мозга, ушибами, были выбиты четыре молочных зуба. Через три дня мать и ребенка выписали из больницы. Несчастный случай произошел, когда Антонина с дочерью гостила у бабушки в Великом Новгороде. Бабушка проживает в общежитии квартирного типа. Накануне происшествия у бабушки был инцидент с соседями по общежитию, которые шумели, нецензурно ругались, хлопали входной дверью, чем мешали спать ребенку. 26 февраля около 9 часов утра Антонина проводила мать на работу и пошла в ванную комнату, дочка в это время оставалась в комнате. По совету матери она не закрыла входную дверь на замок, так как могли придти соседи и начать стучать в дверь. Вернувшись в комнату, она не обнаружила там Алису. Выбежав на лестницу, Антонина увидела дочь, стоявшую по другую сторону перил. Антонина бросилась к дочери, но не успела ее удержать. На глазах перепуганной Антонины Алиса упала в лестничный пролет. Антонина побежала вниз, вызвала скорую помощь и была вместе с Алисой доставлена в больницу. Оказалось, что все происходившее видел 11-летний мальчик, друг соседского сына, который стоял этажом выше. Мальчик утверждает, что Антонина сбросила дочь в лестничный пролет. В больнице Антонину допросил сотрудник милиции. 16 марта ей была вручена повестка о явке в прокуратуру в качестве свидетеля по факту оперативной проверки причин падения ребенка. 22 марта было возбуждено уголовное дело по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ. 13 апреля с Антонины взяли подписку о невыезде, а 19 апреля ей было предъявлено обвинение и мера пресечения была изменена на заключение под стражу. В результате широкого общественного резонанса 8 мая Антонина Федорова была выпущена на свободу. Больше всего в этом деле меня удивляет тот факт, что во время обыска на квартире Федоровой в г. Великом Новгороде были изъяты моя визитка и заключение специалиста-полиграфолога. Приехавший в Москву следователь Новгородской прокуратуры Колодкин В. В. предпринял попытку меня допросить. Я от встречи с ним отказалась, так как не была предупреждена об этом заранее, мне не была вручена повестка. Впоследствии по оставленному следственному поручению я была допрошена в качестве свидетеля следователем Черемушкинской межрайонной прокуратуры г. Москвы Гостевым А. С. Допрос проводился в форме ответов на вопросы, составленные следователем Колодкиным В. В. Меня поразила безграмотность этих вопросов, хотя, по словам Гостева А. С., Колодкин консультировался с кем-то из новгородских полиграфологов. Основной вопрос был: сколько и кто мне заплатил за исследование? Не все в этой жизни меряется на деньги. Мне просто захотелось помочь Антонине, так как обвинение глупое и абсурдное, с чем мне не раз приходилось сталкиваться по роду своей деятельности. Возможно ли провести такое исследование заочно? На что резонно хотелось ответить: «А возможно ли, сделать заочно укол в одно определенное место?». Когда шприц находится в Москве, а оно, «это место», в Великом Новгороде? Была ли закрыта дверь комнаты на ключ? Открывала ли Федорова Антонина замок двери, выходящей на лестничную площадку? Кто еще находился на лестнице? Каким боком Алиса протиснулась сквозь перила?

Всего с Федоровой было проведено пять тестов, каждый предъявлялся 2-3 раза. Два по методике контрольных вопросов и три по методике выявления скрываемой информации. Согласно запросу суждение было необходимо представить по следующим вопросам:1. Желала ли Федорова А. В. причинения увечья или смерти своей дочери Федоровой Алисе путем падения в лестничный пролет в период с 9.00 до 9.30 26 февраля 2007 г. в доме 26, по ул. Космонавтов в г. Великий Новгород?

2. Сталкивала ли Федорова А. В. свою дочь Федорову Алису в лестничный пролет в период с 9.00 до 9.30 26 февраля 2007 г. в доме 26 по ул. Космонавтов в г. Великий Новгород?

Исследование проводилось на программно-аппаратном комплексе «Дельта» по методике, разработанной Алексеевым Л. Г., когда все заданные вопросы можно связать с определенными темами. Тесты контрольных вопросов содержат в себе порядка 22-25 вопросов, включающих в качестве нейтральных вопросы так называемой тревожности (например: Вы легко приходите в замешательство?), внетематические контрольные, скрининговые, релевантные (проверочные), контрольные вопросы, а также вопросы SKY-группы. Первый контрольный тест был построен как скрининговый. Этот тест помимо вопросов, относящихся к делу, включал в себя вопросы, связанные с употреблением наркотиков и злоупотреблением алкоголем. Релевантными вопросами в данном тесте были: У вас возникало желание избавиться от ребенка?; Вы когда-либо срывали зло на ребенке?; Вы когда-либо жестоко избивали свою дочь?; Вы умышленно совершали какие-либо действия, направленные на травмирование ребенка? Второй проверочный тест включал в себя следующие релевантные вопросы: Вы хотели избавиться от своей дочери Алисы?; Вы желали смерти своей дочери Алисы?; Вы желали причинить травмы своей дочери Алисе? Вы сталкивали Алису в лестничный пролет? Тесты показали, что Антонина Федорова не злоупотребляет алкоголем, не употребляла наркотики, не желала смерти своей дочери Алисе, не сталкивала Алису в лестничный пролет. Первый тест выявления скрываемой информации касался вопроса: что делала Федорова Антонина в момент, когда Алиса упала в лестничный пролет?. Достоверная положительная реакция на вопрос: пыталась удержать Алису во всех трех предъявлениях. Другой тест выявления скрываемой информации касался вопроса: каким образом Алиса упала в лестничный пролет?. Реакция на вопросы: Алиса сама выбежала на лестницу; Алиса протиснулась между перилами. Третий тест касался вопроса: чего в настоящий момент более всего опасается Антонина Федорова – что у нее отберут ребенка?

На момент проведения исследования у меня были только устные и письменные объяснения Антонины Федоровой.О том, что на лестнице находился соседский мальчик, Федорова узнала гораздо позже. Поэтому этот вопрос для исследования и последующей экспертизы вообще стоять не может. Была ли дверь комнаты закрыта на ключ? Открывала ли Федорова замок двери, выходящий на лестничную площадку? Эти вопросы могут быть заданы, но не в процессе проведения исследования, ограниченного во времени, когда поставлены строго определенные вопросы, а при проведении экспертизы, так как являются второстепенными для данного исследования и могут привести к пропуску цели. Вопрос о том, каким боком Алиса протиснулась через решетку ограждения, на мой взгляд, не совсем уместен для матери, находящейся в стрессовом состоянии. При проведении экспертизы его можно задать, но, возможно, результатов не будет.

Что касается 11-летнего мальчика-свидетеля. То он даже не подлежит проверке на детекторе лжи в любой форме из-за своего возраста. Экспериментальные исследования показали, что при полиграфных обследованиях у детей шести – семи лет практически невозможно сделать правильный вывод, у 8–1-летних – удачное определение «лжи-правды» составляет только 12-20 %, у подростков 14-16 лет эти цифры составляют 53–60%. Поэтому представляется целесообразным проводить полиграфное обследование несовершеннолетних (от 14 до 16 лет) в случае расследования тяжких преступлений. Данная процедура должна рассматриваться как мера защиты их интересов, проводиться при содействии педагогов и специалистов по детской психологии, а также с согласия законных представителей несовершеннолетнего.

Во всех вышеперечисленных случаях результаты экспериментальных исследований в основном совпадают с результатами, полученными на практике при оперативной работе.1

В настоящий момент расследование дела в отношении Антонины Федоровой продолжается. Следователь Колодкин В. В. настаивает на проведении в отношении Федоровой стационарной психиатрической экспертизы. Амбулаторная психолого-психи-атрическая экспертиза показала вменяемость Федоровой. Не проще ли назначить комиссионную психофизиологическую экспертизу с использованием полиграфа? Возможно, что мое изъятое заключение, являющееся доказательством не причастности Федоровой к инкриминируемому ей деянию, останавливает следствие от этого шага? Рассчитывать в этом деле остается только на суд присяжных.

Из личной практики можно сделать вывод, что достаточно часто заключение специалиста-полиграфолога не приобщается судом к материалам уголовного дела, специалист не допрашивается в судебном заседании, несмотря на то, что УПК РФ обязывает суд допросить специалиста в случае его явки в судебное заседание, а в назначении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа отказывается лишь по той простой причине, что приобщение заключения специалиста, его допрос и назначение экспертизы приведут к вынесению оправдательного приговора.

1 См.: Воронин Л. Г., Коновалов В. Ф., Сериков И. С. К вопросу о взаимодействии осознанных и неосознанных следовых процессов в нервной системе: Доклады Академии наук СССР. – М., 1970. Т.195. № 5. С. 1237-1239. См.: Белюшина О. В.,. Зубрилова И. С. Медико-правовые аспекты использования полиграфа в следственной и оперативно-розыскной деятельности органов полиции (милиции). Сб. научных трудов НИИ МВД «Проблемы использования нетрадиционных методов в раскрытии преступлений». – М., 1973. С. 22.