Проблемы современной полиграфологии:

информационный аспект

 

Р. И. Могутин

доцент Волгоградской академии МВД России,

кандидат технических наук

 

Более чем за десятилетнюю практику активного внедрения метода психофизиологической диагностики с использованием полиграфа в деятельность правоохранительных органов (исключение составляют органы государственной безопасности, в которых опыт его применения превышает тридцать лет), его оценка со стороны ученых и практиков от так называемого «нетрадиционного метода» раскрытия и расследования преступлений трансформировалась в признание того, что «накопившийся в мировой практике объем сведений о психофизиологическом методе «детекции лжи» составляют самостоятельную совокупность научно-прикладных знаний, объединенных наименованием «криминалистическая полиграфология»1.

При этом следует отметить тот факт, что становление криминалистической полиграфологии происходило и происходит в рамках перманентных дискуссий ученых по следующим направлениям:

1. Правовое регулирование применения полиграфа, которое в частности затрагивает вопросы: допустимости применения метода в правоохранительных целях – морально-этический аспект, в том числе добровольный или принудительный характер данного исследования в отношение различных участников уголовного процесса; процессуальная значимость результатов применения метода психофизиологической диагностики с использованием полиграфа – в настоящее время процессуальный статус результатам может быть придан тремя путями: истребование процессуальным порядком материалов ОРД (опрос граждан с использованием полиграфа), привлечение специалиста-полиграфолога к участию в проведении отдельных следственных действий и, наконец, назначение и производство психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа; целесообразности регулирования применения полиграфа на уровне федерального законодательства, т. е. придания методу психофизиологической диагностики (и реализующему его техническому устройству – полиграфу) исключительного правового статуса относительно других криминалистических методов и технических средств.

2. Методическая корректность используемых тестов, ситуационная целесообразность их применения.

3. Оценка достоверности получаемых результатов и их информационная (криминалистическая) значимость.

4. Корректность программно-аппаратных средств с позиции обеспечения объективности фиксации физиологических параметров организма испытуемого.

5. Общетеоретические вопросы использования метода психофизиологической диагностики в правоохранительной практике.

Анализ современных взглядов на перечисленные вопросы позволяет заключить, что по большинству из них проблемность перестала быть ярко выраженной, потеряла свою остроту. Так, практически общепризнанным в настоящее время является возможность и целесообразность использования полиграфа и его результатов в рамках уголовного процесса, не вызывает сомнений возможность объективной регистрации физиологических реакций организма испытуемого применяемыми в настоящее время техническими устройствами, что к тому же обеспечивается соответствующей процедурой сертификации полиграфных устройств. Следует отметить наличие устойчивой тенденции если не абсолютного сближения взглядов приверженцев различных полиграфных «школ» по вопросам использования различных методик составления тестов и условий их применения, то, по крайней мере, стремление к корректной аргументируемой дискуссии по этой тематике.

Вместе с тем, тот же анализ публикаций по полиграфной теме показывает, что наибольшую остроту в последнее время приобрел вопрос подготовки специалистов-полиграфологов. Наличествуют предложения по специальному законодательному регулированию применения полиграфа, целью которых является не только придание полиграфу некого «эксклюзивного» статуса, но и, по нашему мнению, в большей степени, претендующие на «эксклюзивный» характер влияния на подготовку специалистов. Так, уважаемый Ю. И. Холодный, рассуждая о современном уровне и перспективах развития полиграфа в России, пишет: «Учитывая тот факт, что эффективность проверки на полиграфе на 90% зависит от качества выучки полиграфолога, последняя из составляющих является важнейшей и определяющей… Общаясь с представителями различных ведомств из регионов, неоднократно приходилось слышать отзывы о низкой результативности или неэффективности применения полиграфа при раскрытии и расследовании преступлений, которые, как выяснялось, были обусловлены крайне низким уровнем подготовки лиц, работавших с этими приборами. Порой приходится сталкиваться с грубейшими ошибками при выполнении проверок на полиграфе, принципиально исключающими возможность какой-либо трактовки результатов, полученных в итоге такой процедуры, и при этом «горе-специалист», даже не подозревая об этом, делится своим «опытом» на страницах различных изданий».2 Читая эти строки, помимо понимания того, что автор всей душой болеет за дело, непроизвольно приходишь к выводу о практическом отсутствии научно-обоснованных норм применения полиграфа. Иначе как можно объяснить столь высочайший процент субъективизма в эффективности применения полиграфа. В пользу такого вывода говорит еще одно высказывание Ю. И. Холодного: «В отечественной криминалистике сложилась парадоксальная ситуация: в правоохранительную практику страны начал внедряется метод, который был весьма слабо изучен и не имел должного научного обоснования»3.

По нашему глубокому убеждению, главной прикладной задачей криминалистики является получение информации о расследуемом событии и его участниках и преобразовании её, в случае необходимости, к виду, обеспечивающему непосредственное восприятие. При этом «для решения своих задач криминалистика использует методы, приемы и технические средства любых фундаментальных естественных и общественных наук, а также других прикладных наук. В данном случае происхождение, генеалогия метода не имеет значения. Единственное условие — его эффективность для решения поставленной задачи»4. В этой связи определяя полиграфологию как криминалистическую, ее эффективность следует оценивать, прежде всего, с позиций потенциальной возможности получения следствием криминалистически значимой информации, что практически тождественно информационной составляющей доказательства в уголовном процессе. В условиях признания психофизиологической экспертизы информационный аспект результатов применения полиграфа в уголовном судопроизводстве становится особенно актуальным. В этом плане не решенными являются проблемы формулирования вопросов на экспертизу и экспертных выводов: допустимость задания вопроса (и соответственно ответа) относительно события преступления в целом (по сути, юридическая оценка, являющаяся прерогативой суда) – его информационная значимость в системе доказательств. На наш взгляд, для целей экспертизы более целесообразным является использование непрямых тестов, результаты которых могут быть интерпретированы как совпадение индивидуализирующих событие признаков, установленных следствием и запечатленных в памяти обследуемого лица.

Существенной проблемой, затрагивающей информационный аспект применения данного метода, на наш взгляд, до сих пор остается отсутствие единой, однозначной системы «обсчета» регистрируемых полиграмм (или совокупности систем, критерии применения которых строго регламентированы). В академическом курсе С. И. Оглоблина и А. Ю. Молчанова указано, что для того чтобы грамотно проводить анализ полученных результатов, полиграфолог должен: ясно представлять себе логическую структуру полиграммы; знать те информативные признаки физиологических реакций, которые свидетельствуют о ситуационной значимости стимула; уметь д,ифференцировать истинные реакции и артефакты; владеть навыками качественной, балльной и метрической оценки полиграмм.5

При всей, на первый взгляд, непротиворечивости приведенных требований, тем не менее, детальный анализ позволяет усомниться в этом:

1. Не совсем ясно, что авторами понимается под логической структурой полиграммы.

2. Анализ приведенных информативных признаков по всем регистрируемым каналам6 показывает: открытый характер приводимых перечней признаков – любой исследователь может их вполне обоснованно расширить; подавляющее большинство признаков носят качественный характер, по причине чего их оценка будет являться строго субъективной.

3. Умение дифференцировать истинные реакции и артефакты опровергается самими авторами: «физиологические реакции, регистрируемые в ходе проверки, не обладают специфичностью, т. е. по их форме (информативным признакам) нельзя точно установить природу вызвавшего их процесса (положительная или отрицательная эмоции, ложь, испуг, хлопок, боль, какие-либо ассоциации)»7.

4. Перечисленные методики оценки полиграмм являются субъективными, даже при принятии мер по их «объективизации». Действительно, для качественной и бальной методик оценки значимости конкретного стимула выражаются в терминах «демонстративный», «выпуклый», «мерцающий», «выраженный» и т. д. характер, а количественные характеристики – резко, значительно, незначительно. Разве такой подход не является основой для различных выводов различными специалистами и, как следствие, деление их на корифеев и «горе-специалистов». В метрической (измерительной) методике оценки полиграмм предпринята попытка объективно оценить (с использованием математических методов) субъективность выбора симптомокомплекса (совокупности информационных признаков). Кроме этого, вызывает сомнение надежность оценки вероятности выделения значимого стимула, рассчитываемой только на контрольных тестах (в силу неубедительной репрезентативности массива) и распространения ее на результаты всех проверочных тестов.

Помимо сказанного, на наш взгляд, остаются до сих пор нерешенными проблемы адаптации оценки полиграмм под специфику психофизиологических процессов конкретного лица:

1. Научно обоснованная регламентация выбора информативных признаков.

2. Критерии формирования интегральной оценки значимости стимула по каждому регистрируемому каналу и в целом. Например, если на графике конкретного канала могут быть выявлены несколько признаков, то, как формализовать и количественно оценить каждый из них?, как сформировать интегральную количественную оценку по конкретному каналу? – в мультипликативной или аддитивной форме, с какими весовыми коэффициентами? И каким образом решить эти вопросы, но уже в отношении интегральной оценки полиграммы в целом.

3. Учет инерционности психофизиологических процессов – последействия предыдущего стимула на последующий.

Особую озабоченность вызывает сокрытие разработчиками полиграфных систем математического аппарата, применяемого для автоматической оценки значимости предъявляемых стимулов. Потребители информируются только о его достоинствах в форме декларации об использовании передовых принципов обсчета полиграмм. Но при этом, в случае возникновения сомнений или спорных ситуаций, специалист или эксперт теряют возможность аргументировано отстаивать свои выводы.

Следующий негативный момент состоит, по нашему мнению, в «гибкости» программного обеспечения автоматической оценки значимости предъявляемых стимулов, которая состоит в возможности субъективного, ничем не обоснованного выбора модели обсчета по любому из каналов (как это реализовано в программно-аппаратных комплексах Барьер-14). Не секрет, что зачастую результаты автоматической оценки полиграмм противоречат результатам ручного счета. При манипулировании средствами «гибкости» програмного обеспечения – комбинировании различных моделей обсчета, также возможно получить противоречивые результаты, т. е. существует, по сути, реальная возможность «подгонки» результатов применения полиграфа.

Сказанное иллюстрируют графики кожно-гальванической реакции (заимствованы автором из результатов реального полиграфного опроса, проведенного в ходе расследования особо тяжкого преступления), полученные в ходе четырех предъявлений теста общих контрольных вопросов (рис.1–4). Любой заинтересованный читатель может предпринять попытку сформировать симптомокомплекс, позволяющий выделить значимый стимул (на графиках помечен «отрицательным» флажком) и отвечающий требованиям устойчивости и значимости, и дать ему количественную оценку. На наш взгляд, существующий методический аппарат не позволяет говорить о возможности однозначного решения предложенной задачи. Кроме этого, неоднозначность применения различных моделей автоматического обсчета (для программно-аппаратного комплекса Барьер-14) и несовпадения их результатов с результатами ручного счета показаны в табл. 1 и 2, в которых сведены результаты обработки графиков, представленных соответственно на рис. 1 и 2. Каждый столбец таблицы разделен на два – в первом приведены количественные оценки признака, во втором – номер в результате ранжирования по максимуму. Выделенные столбцы (II, V, VII) соответствуют результатам, полученным в автоматическом режиме в соответствии с моделью обсчета, предлагаемой программой – «площадь», «амплитуда» и «длительность» (точные алгоритмы счета автору, как и любому другому полиграфологу, не являющемуся разработчиком данного математического аппарата, не известны). Результаты столбцов III, IV, VI, VIII получены при ручном обсчете в соответствии с алгоритмами, указанными в их заголовках (выбор признаков и моделей их количественных оценок несколько отличается от канонического, является субъективным, но, тем не менее, может быть обоснован).

Последние два столбца являют собой попытку интегральной мультипликативной оценки стимулов по указанным в заголовках комплексам признаков.

В заключении необходимо отметить, что в связи с увеличением количества проводимых психофизиологических экспертиз с использованием полиграфа и приглашением специалистов-полиграфологов на допрос в зал судебного заседания необходимо скорейшее научное решение поднятых проблем и разработка на этой основе единой, ясной для всех методики обсчета полиграмм, иначе в условиях состязательности уголовного процесса полиграфолог, зачастую, выглядит в суде не специалистом, а оператором (в самом плохом смысле этого слова) полиграфа.

 

 

 

 

 

Рис. 1

 

 

 

Рис. 2

 

 

 

Рис. 3

 

 

Рис. 4

 

Таблица 1

 

 

Площадь

авт.

Площадь

ручн. отн. фона

Площадь

ручн. отн. средн. нейтр.

Ампл. авт.

Макс. знач. (пик) отн. фона

Длит.

авт.

Длит. нарост. к спаду отн. фона

IV*VI

*1000

IV*VI*VIII

*1000

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

0

54

3

162

2

75

2

49

2

0,233

3

28

2

1,22

2

38

2

46

2

Н1

58

2

116

3

32

3

27

4

0,267

2

13

3

0,69

5

30

3

21

3

К1

124

1

266

1

171

1

110

1

0,500

1

48

1

1,1

3

133

1

146

1

Н2

23

4

64

4

16

4

21

5

0,67

5

11

4

2,9

1

4

5

12

4

Н3

58

2

64

4

16

4

32

3

0,133

4

13

3

0,8

4

8

4

7

5

 

Таблица 2

 

 

Площадь

авт.

Площадь

ручн. отн. фона

Площадь

ручн. отн. средн. нейтр.

Ампл. авт.

Макс. знач. (пик) отн. фона

Длит.

авт.

Длит. нарост. к спаду отн. фона

IV*VI

*1000

IV*VI*VIII

*1000

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

0

391

1

120

4

55

2

291

1

0,833

1

118

1

0,77

3

100

1

77

1

Н1

35

3

139

2

34

3

35

3

0,167

3

7

4

0,37

4

23

3

8,5

4

К1

24

4

113

5

64

1

7

5

0,67

4

1

5

0,23

5

7

5

2

5

Н2

93

2

124

3

51

4

52

2

0,67

4

30

2

1,18

1

8

4

10

3

Н3

20

5

237

1

85

4

44

4

0,233

2

21

3

1

2

55

2

55

2

 

 

 

Соврем

1 Холодный Ю. И. Криминалистическая полиграфология и ее применение в правоохранительной практике //Запросы практики – движущая сила развития криминалистики и судебной экспертизы. – М., 2003. С. 14–19.

 

2 Холодный Ю. И. Применение полиграфа в России: современный уровень и перспективы развития //Российский следователь. 2003.

3 Холодный Ю. И. Криминалистическая полиграфология и ее применение в правоохранительной практике // Запросы практики – движущая сила развития криминалистики и судебной экспертизы. – М., 2003. С. 14–19.

4 Колдин В. Я. Криминалистика: теоретическая наука или прикладная методология? // Вестник московского университета. Сер. 11. Право. 2000. № 4. С. 6.

5 Оглоблин С. И. Инструментальная «Детекция лжи»: академический курс / С. И. Оглоблин, А. Ю. Молчанов. – Ярославль, 2004. С. 320.

6 Там же. С. 321–329.

 

7 Там же. С. 321.